Национальный банк прогнозирует рост ВВП на 2026 год в 1,8%. Независимые исследовательские центры публиковали оценки ближе к 1%. Обе обоснованы, и расстояние между ними — самое информативное, что есть об украинской экономике в этом году.
Картина
| Показатель | Значение |
|---|---|
| Прогноз роста НБУ на 2026 | 1,8% |
| Независимые оценки | около 1% |
| I квартал 2026, факт | −0,5% год к году |
| Ожидаемый рост 2027–2028 | 2,8–3,7% |
| Ожидаемая международная помощь в 2026 | свыше $53 млрд |
Первый квартал фактически сократился на 0,5% год к году из-за ударов по энергетической инфраструктуре, дефицита электроэнергии, нарушений логистики и холодной погоды. Любая цифра годового роста поэтому требует заметно более сильного второго полугодия.
Что разделяет два прогноза
Практически весь разрыв сводится к одному допущению: сколько электроэнергии доступно и насколько надёжно.
Экономика не может производить, охлаждать и обслуживать при веерных отключениях. Когда энергосистема держит, выпуск восстанавливается быстро, потому что спрос есть и мощности существуют. Когда не держит, активность просто останавливается на время отключения. Так что прогноз 1,8% против 1% — это не спор о поведении потребителей или инвестиционном аппетите, а разное допущение о том, как пройдёт ближайший отопительный сезон.
Вторая переменная — поступление внешнего финансирования. При ожидаемых свыше $53 млрд международной помощи в 2026 году способность бюджета финансировать расходы на восстановление зависит от того, придут ли транши по графику. Задержки превращаются в отложенные проекты, а те — напрямую в отложенный рост.
Сельское хозяйство — третий фактор колебаний. Более высокий урожай и более сильный экспорт заложены в оптимистичный сценарий.
В чём я бы поостерёгся
Рост на один-два процента после сокращения — это не восстановление в осмысленном значении слова, это стабилизация. Прогнозы 2027–2028 на 2,8–3,7% — вот где предполагается настоящее восстановление, и эти цифры опираются на восстановление энергетики, возвращение мигрантов и рост инвестиций. Каждое из этих условий зависит от траектории войны, которую модели прогнозирования обрабатывают плохо.
Я бы также не читал ни одну из цифр как приговор фундаментальным возможностям экономики. IT-сектор Украины экспортирует более шести миллиардов долларов в год, а аграрный сектор продолжает снабжать мировые рынки в условиях войны. Ограничение — не компетентность и не спрос, а физическая инфраструктура и электричество для её работы.
Мой вывод
Когда два авторитетных института расходятся почти на процентный пункт, полезно не выбирать сторону, а определить переменную, о которой они спорят. Здесь она однозначна: зима.
Это делает отопительный сезон самым значимым экономическим событием года — более значимым, чем любое решение по ставке. Если сеть выдержит, более высокий прогноз достижим и восстановление 2027-го начнётся по графику. Если нет — первый квартал этого года станет шаблоном, а не исключением.
Итог: разрыв в прогнозах — это индикатор одного вопроса: сколько энергии сеть сможет дать этой зимой. Следить надо за этим, а не за цифрой роста.
Это аналитика, а не инвестиционная рекомендация.